Выбрать страницу

 ФЕЛИКС ДАВЫДОВИЧ КРИВИН

СКАЗКА

   Дедушка говорит: «Хочешь, я расскажу тебе, как ящерица меняла свой хвост?»    Такой сказки еще нет, но дедушка знает, что она будет. Он даже не очень задумывается, просто рассказывает, а сам думает о другом.

   — Однажды ящерица встретила слона, и понравился ей его хобот. У слона и вправду хобот замечательный, такой бы хобот нам с тобой, мы бы знаешь  как выглядели?

   — У людей не бывает хоботов, — объясняет дедушке Миша.

   — Не бывает, — вздыхает дедушка. — А жаль. С хоботом было бы веселее.

   — А мне и так весело.

   Ему весело. Такая у него веселая жизнь.

   — И говорит ящерица слону: «Давай меняться, слон. Я тебе  хвост,  а  ты мне хобот». — «Хвост у меня  уже  есть,  -  говорит  слон.  -  Там,  сзади посмотри». Побежала ящерица  на  ту  сторону  слона.  Слон  большой,  пока добежала. Смотрит — хвостик. Куценький по сравнению  со  слоном.  Побежала назад. «Разве ж это хвост? Он же, наверно, у тебя не снимается?» — «А чего ему сниматься? Не на вешалке висит». — «А мой  снимается,  хоть  и  не  на вешалке».

   Миша уже знает, что у ящерицы хвост отделяется, если за него  схватишь. Но попробуй схватить. У них  во  дворе  все  пробовали  -  ни  у  кого  не получалось.

   — «А зачем мне, чтобы хвост снимался? — говорит слон. -  Он  легкий,  с ним не тяжело». — «А вдруг кошка?» — «Какая кошка?» — «Ты что, не  знаешь, какая кошка?»

   Дедушка рассказывает, а сам думает о другом. Когда-то давно был у  него друг, которого тоже звали Мишей, как внука. Были они  тогда  еще  молодые, дело было еще до войны. И получил дедушка однажды пакет  с  дополнительной инструкцией: вскрыть пакет в присутствии друга Миши. Дедушка часто бывал в доме у Миши, своей семьи у него еще не было, вот он и отдыхал  у  Миши,  в его семье. Жена у Миши была хозяйка, вкусно готовила, и они  всегда  звали дедушку, чтобы он приходил к ним обедать. Он, конечно, приходил к  ним  не для того, чтоб обедать, а просто  он  любил  этих  людей.  Очень  они  ему нравились, и всему поселку было известно,  что  он  любит  у  них  бывать. Поэтому  дедушка  не  удивился,  что  пакет  ему  посоветовали  вскрыть  в присутствии Миши: если нужно  вскрыть  при  свидетеле,  то  Миша  как  раз подходит. Он в поселке уважаемый человек. Хотя и молодой. В то время  было много таких людей: и молодых, и уважаемых.

   — Слон даже немного смутился: «Вообще-то я знаю кошку, только не  очень хорошо. Она иногда крутится у меня под ногами».  Ящерица  усмехнулась.  Ты никогда не видел, как  усмехается  ящерица?  Это  нехорошая  усмешка,  она совершенно не красит ящерицу. И вот ящерица усмехнулась  этой  усмешкой  и говорит: «Вот когда кошка схватит тебя за хвост, ты пожалеешь, что  он  не снимается.» — «А твой снимается?» — «Конечно. Стала б я иначе его  носить. Будешь носить, спасибо скажешь. Допустим, кошка схватит,  ты  оставишь  ей хвост,  а  сам  убежишь.»  -  «Куда  же  я  убегу?»  -   засмеялся   слон. «Куда-нибудь. В безопасное место».

   — Слон не боится кошки, — квалифицированно заявил Миша.

   — Он и сам думал, что не боится. Потому и  посмеялся  над  ящерицей.  А потом прошел день, другой, и слон  забеспокоился:  а  вдруг  действительно кошка схватит его за хвост?

   В тот вечер они с другом Мишей  сидели  долго.  Поужинали,  от  выпивки дедушка отказался, зная, что им еще  предстоит  дело,  нужно  было  только дождаться, когда жена Мишина пойдет спать, потому что о ней  в  инструкции ничего не говорилось.   Жена сначала дочку уложила, той тогда еще и годика не было, а  потом  и сама легла, видя, что дедушка уходить не торопится.   Когда все в доме стихло, дедушка вынул пакет.    Миша был в поселке уважаемый человек, и он не  удивился,  что  какой-то пакет нужно вскрыть в его присутствии. Он сказал только:   — Могли бы просто прислать на мое имя.    Нет, нельзя было прислать пакет на Мишино имя. Потому что было в пакете сказано, что дедушка должен Мишу арестовать.   Это было для обоих большой неожиданностью. Правда,  время  было  такое, многих арестовывали, кто был на виду, но чтоб друг арестовывал друга...   Но ни у дедушки, ни у Миши даже не возникла мысль,  что  они  могут  не выполнить распоряжения, что дедушка  может  дать  Мише  скрыться,  а  Миша тайным образом куда-то уйти. Они верили: там разберутся.    Миша сказал:

   — Ты только жене не говори. Она кормит,  ей  нельзя  волноваться.  Меня задержат ненадолго, зачем ей зря переживать...

   Он написал жене, что его срочно  вызвали  в  область.  Его  среди  ночи вызывали не раз, такая была у него работа.    И дедушка увел Мишу от праздничного стола, за которым  они  только  что вдвоем угощались. И все, кто им встретился по пути, думали, что  это  Миша провожает дедушку, а на самом деле дедушка провожал Мишу...

   — Слон все больше думал о кошке: а вдруг она схватит его за хвост? Хоть она и маленькая и ходит где-то там, у самой земли, а вдруг она подпрыгнет? Или полезет по задней ноге? То и дело у него начинала чесаться нога, и ему казалось, что по ней лезет кошка.

   — Она не лезет, — успокоил дедушку Миша. — Кошка боится слона.

   — Он же об этом не знал. Его напугала ящерица, а когда слона напугаешь, он и мышки испугается, не то что кошки. И он пошел  к  ящерице  и  сказал: «Давай меняться. Я тебе отдам свой хобот, а ты  мне  этот  хвост,  который снимается. Чтоб я мог его оставить, а сам убежать».

   — А как он снимет свой хобот?

   — Вот видишь, об этом они не подумали. Для того, чтоб поменять хвост на хобот, нужно, чтоб снимались один и другой. Но ничего, ты подожди,  сейчас они об этом догадаются.

   Жена друга Миши недолго верила его записке. Пришлось  ей  сказать,  что Мишу задержали в  области  для  проверки.  Когда  человек  занимает  такую должность, его приходится проверять. И разве  одного  Мишу  задержали  для проверки?    Дедушка был на такой работе, что он мог знать многое, но  не  о  многом мог говорить. Он даже попытался сам что-то выяснить, но ему  сказали,  что выяснять не надо.    Дедушка понял и перестал  выяснять.  Жена  Миши  уехала  из  поселка  — подальше  от  сочувственных  и  недоброжелательных  взглядов.  Она  писала дедушке письма. Она не знала, что он ее мужа арестовал. И  он  ей  на  все письма отвечал, потому что не считал себя  виноватым.  Это  он  уже  позже начал считать себя виноватым, поняв, что человек в ответе за  каждое  свое действие и даже за бездействие — тоже  в  ответе.  А  тогда  он  этого  не понимал. Он считал, что просто  выполнил  приказ,  который  мог  выполнить любой на его месте.    Потом переписка их прервалась -  на  все  годы  войны.  А  после  войны дедушка узнал, что Мишина жена погибла в  оккупации.  Девочка  осталась  у соседей, росла среди их детей. Дедушка ее  забрал,  сказав,  что  он  отец девочки.    С тех пор никто не знал, что он не родной отец девочки. И когда дедушка женился, он жене тоже не сказал. Она думала, что растит его родную дочку.    Не надо было вспоминать об ее отце. Он и не вспоминал. А  потом,  когда уже стало надо, когда отца оправдали, — дочка выросла и любила дедушку как отца. Ей-то все равно, кого любить, а у дедушки не было других детей,  как же он мог лишить себя единственной дочери?

   — Они очень скоро догадались, что нельзя сменить хобот на  хвост,  если хвост снимается, а хобот не снимается. Но слон так  дрожал  и  так  боялся кошки, что ящерица его пожалела. Тем более, что такой большой хобот,  даже если б он снимался, она бы не унесла. И ящерица, обдумав все это, сказала: «Знаешь что? Возьми себе мой хвост и оставь себе свой хобот. У меня  хвост все равно новый вырастет, так что мне не жалко».

   — А у нее скоро вырастет? — забеспокоился Миша.

   — Скоро. У ящериц хвосты быстро растут. Вообще у  таких,  как  ящерица, все быстро зарастает.

   Напрасно он не признался Мишиной жене, что арестовал ее мужа. Теперь он бы сказал, но говорить некому. И дочери не скажешь... Не  потому,  что  ей все равно, кого любить, — теперь-то он понимает:  не  все  равно,  не  все равно это!.. Но сказать это — значит отнять у нее счастье. Дать  правду  и отнять счастье — какой неравный обмен!

   — И слон взял ее хвост?

   — Взял. Он слегка наступил на хвост, потому что иначе он у  ящерицы  не снимался. Чтобы хвост у ящерицы снимался, его кто-то должен взять  или  на него наступить. Он наступил совсем легонько, чтобы не раздавить  хвост,  а ящерица отбежала в сторону.

   — И слон больше не боялся?

   — А что ж ему бояться? Теперь у него был  хвост,  который  снимался  во всех опасных случаях. Пусть бы кошка попробовала, пусть бы ухватила его за хвост. А кроме того, слон вообще больше кошки. Он может не бояться  кошки.

И хвост ему нужен просто так, для успокоения.

   1981

Подписывайтесь на наши социальные сети:

Как вы оцениваете статью?

Нажмите на звездочки для оценки!

Средний балл 0 / 5. Количество голосов: 0

Пока голосов нет, станьте первым!